|
Смерть в Венеции
ГУСТАВ ФОН АШЕНБАХ (нем. Gustavvon
Aschenbach) — герой новеллы Т.Манна «Смерть в Венеции» (1911). По
признанию писателя, существенное влияние на образ ГА. оказала «изнуряюще
яркая индивидуальность» композитора Густава Малера, скончавшегося в
1911 г., вскоре после того, как Т.Манн познакомился с ним в Мюнхене.
«Я не только дал своему охваченному вакханалией распада герою имя
этого великого музыканта, но и наделил его при описании его
внешности чертами Малера в полной уверенности, что при такой зыбкой
и скрытной связи вещей об узнавании со стороны читающей публики не
может быть и речи»,— писал Т.Манн художнику В.Борну 18 марта 1921 г.
Причиной подобного признания, сделанного десять лет спустя после
опубликования новеллы, послужили девять цветных литографий к «Смерти
в Венеции», выполненных В.Борном, придавшим ГА. сходство с Г.Малером.
Приведенное свидетельство помогает понять, почему Л.Висконти,
экранизировавший новеллу Т.Манна в 1971 г., превратил ГА. из
писателя в композитора, ввел в свой фильм эпизоды из романа Т.Манна
«Доктор Фаустус» и использовал в фильме фрагменты из третьей и пятой
симфоний Г.Малера.
Для понимания образа ГА. необходимо иметь в виду еще одно признание
автора: в период работы над «Смертью в Венеции» он пять раз
перечитал «Избирательное сродство» И.В.Гете, ибо первоначально
задумывал написать новеллу о безответной любви старика Гете к
Ульрике фон Леветцов, и только «одно лирическиличное дорожное
переживание» надоумило его «заострить ситуацию мотивом «запрещенной»
любви».
В результате героем новеллы «о страсти как смятении и унижении» стал
ГА.— стареющий писатель, автор всемирно известной эпопеи о жизни
Фридриха Прусского, терпеливый художник, являющий собой «сочетание
трезвой, чиновничьей добросовестности с темными и пламенными
импульсами». Поддавшись внезапному порыву, ГА. приезжает в Венецию,
где в отеле на Лидо встречает аристократическое польское семейство,
состоящее из матери, трех молоденьких девушек и мальчика лет
четырнадцати необычайной красоты. Встреча с Тадзио, так зовут
незнакомца, пробуждает в душе ГА. неведомые ранее мысли и чувства.
Впервые в жизни он начинает постигать красоту как единственно зримую
и осязаемую форму духовности, как «путь чувственности к духу».
Художник, на протяжении всего своего творчества убеждавший читателя,
«что все великое утверждает себя как некое «вопреки» — вопреки горю
и муке, вопреки бедности, заброшенности, телесным немощам, страсти и
тысячам препятствий», ГА. не может и не хочет противостоять
хмельному восторгу охватившей его страсти — страсти к чувственной
красоте, которую художник может воспеть, но не в состоянии
воссоздать.
Окружающая действительность воспринимается им мифически
преображенной. Он видит Тадзио то в образе Гиацинта, осужденного
умереть, потому что его любят два бога; то в облике прекрасного
Федра, которого Сократ обучает тоске по совершенству и добродетели;
то в роли Гермеса Психолога — проводника душ в царство мертвых.
Поклонник Аполлона — этого светлого гения принципа индивидуальности,
божества нравственного, требующего от своих последователей меры и
самоограничения, как представлял его Ф.Ницше, - ГА. не в силах
противиться охватившей его страсти, ломающей упорное сопротивление
его интеллекта, разрушающей все сдерживающие индивидуума границы.
История безысходной любви ГА. к прекрасному Тадзио,
разворачивающаяся на фоне зараженной холерой Венеции, находящая
выход только через смерть, наряду с «Будденбро-ками», «Доктором
Фаустусом» и отрывком «Гете и Толстой. К проблеме гуманизма»
отражает важнейшую проблему творчества писателя, — проблему
величайшей противоположности природы и духа, жизни и художественного
творчества. Позднее, в «Размышлениях постороннего», Т.Манн
сформулировал ее следующим образом: «Два мира, взаимоотношения
которых эротичны, без явственной полярности полов, без того, чтобы
один мир представлял мужское начало, а другой — женское, — вот что
такое жизнь и дух. Поэтому у них не бывает слияния, а бывает лишь
короткая опьяняющая иллюзия слияния и согласия, и между ними царит
вечное напряжение без разрешения…»
Лит.: Манн Т. Письма. М., 1975; Русакова А.В. Томас Манн. Л., 1975. |
